Прах кровавых мифов

Это был один из чудесных весенних вечеров, когда уже не холодно, но еще и не жарко, а самое главное нет комаров. Терпеть не могу этих мелких, вечно жужжащих кровосов. Я остановился у окраины поселка и стал наблюдать за игрой небесных красок. Солнце уже скрылось за горизонтом, а небо затягивала кобальтовая пелена облаков, но на разрывах, там где тучи вставали клубами, еще играли оранжево-красным пламенем последние лучи. Я мог за подобными действами наблюдать часами, но к сожалению это был лишь прощальный привет засыпающей природе от закатного светила.

Где-то вдалеке горланил пьяным голосом кладбищенский сторож. Вампиры, по поверью обитавшие на кладбище, не трогали сторожа.Толи, по слухам, в крови его содержалась смертельная для них доза алкоголя, толи им просто нравился бесстрашный дед. Я лично придерживался второго мнения, ведь в конце концов вампиры тоже люди, хоть и бывшие и им наверное приятно посидеть часок другой общаясь с ничего не подозревающим стариканом, да и не очень то интересно убивать того, кто тебя совершенно не боится, но при этом сопротивления никакого дать не может.
А вообще не верю я во все эти сказки о вампирах. Ну вот посудите сами, мертвый вылазит из склепа ночами и идет пить кровь добропорядочных и не очень, граждан, при этом брезгуя по неведомо каким причинам чесноком, боясь серебра и распятия.

Мои ноги наконец привели меня туда, куда я направлялся изначально, а собственно трактир. Это было старое, одно из старейших в поселке, здание, своими железобетонными стенами опиравшееся на фундамент того трактира, что стоял здесь за долго до него. Вот такая вот наследственность мест, а вы говорите. Три этажа заведения нависали надо мной, но благодаря лепке, украшавшей стены, не было ощущения будто здание давит на тебя. А оно могли бы давить, если верить слухам что рабочие завода строительных блоков при каждом замесе кидали в раствор бродяг. В принципе в это было не сложно поверить, бомжей за последние десять лет явно по-меньшало. Дверь трактира была наверное единственной в городе входной дверью на косяке которой не весел защитный крест, по древнему поверью подобные заведения должны быть доступны для всех и пока они соблюдают эту традицию, потусторонние силы не трогают их и честно расплачиваются за поздний ужин (ведь, как известно, силы зла шарятся только ночью). Но это, наверное, все же был из последних подобных кабаков, чтущих старинные заветы, церковь уже многих суеверных трактирщиков отправила на костер.
В заведеньице было сегодня непривычно шумно, такой гвалт обычно поднимается только во время ярмарок. На мой приход практически никто не обратил внимания.

Разместившись у отполированной до блеска многими годами неусыпного труда поколений барменов, стойки, я мгновенно получил свое цельное молоко, Чиж прекрасно знал мои предпочтения.
Медленно попивая молоко, я попытался понять что вызвало такой ажиотаж. В центре внимания были пол дюжины парней, явно солдатско-бандитской наружности. Прийти к такому заключению было не сложно если обратить внимания на бритые головы, небритые рожи и доспехи с оружием вперемешку торчащими из видавшей виды одежды. Кто-то пристроился рядом со мной, по запаху, явно староста Яг. Нет он не вонял, у меня просто нюх хороший.

Я повернулся к нему и вежливо поздоровавшись в стиле захолустных городков поинтересовался что за чужаки посетили наш прекрасный в весенне время года поселок. Насчет прекрасного, я не врал, так как городок действительно был хорош, укрывшись бело-розовыми одеялом из цветущих плодовых деревьев.

В ответ на свой вопрос, под мои неопределенные похмыкивания, в немного заискивающей манере тот мне поведал что это никто иные как профессиональные охотники за нечистью. Труды их оплачиваются церковью золотом за каждую нечистую голову отдельно. А их прибытием мы обязаны прошлогоднему небольшому инциденту в котором и я сам принял небольшое участие. На поселок повадилась делать набеги банда Брандона, состоящая из дезертиров и всяческих отщепенцев, и обирать бедных мирных жителей до нитки, а также пользоваться девушками не расплачиваясь. Естественно мирные жители стерпеть такого не смогли и дали отпор, не смотря на заповедь гласящую о необходимости подставить другую щеку. Причем дали такой отпор, что никто из бандитов не выжил. Это-то и вызвало подозрение у церковных чинуш, что что-то нечисто в этом деле. Как могли жители, абсолютно мирные и спокойные, исправно платящие налоги, насмерть замордовать банду на половину состоящую из, пусть дезертировавших, но все же солдат, тем более механизированных. И пошел слух что с ними, ай-яй-яй, расплавились падлючие вурдалаки, а поселковые добили только жалкие остатки, чудом избежавшими участи быть сожранными заживо, так как по какой то причине отделили от основных сил. И вот результат — охотники.

И в итоге нашей со старостой беседы, он, староста, предложил мне поучаствовать в охоте, на что я конечно же согласился. В захолустье все равно нет никакого больше развлечения, окромя охоты на ведьм и других призраков средневековья.

Со второго этажа тем временем спустился высокий, худой человек, с седыми волосами и нитью старого рваного шрама, тянувшегося от левого виска до подбородка. Его доспехи не прикрывала ни какая одежда, матовые пластины севроброни отсвечивали зеленым и гудели так тихо, что даже если бы все умолкли, никто ничего не услышал бы. Именно таким должен быть командир сплоченного отряда охотников за потусторонними силами — суровым и внушающим уважение.
Яг тут -же поспешил меня представить командиру, причем не кем иным как «пасечником и филантропом», лично я сам ничего не понял, как не тужился уследить за ходом его логики или чего там у него вместо нее. Офицер же представился как Хорт, или по нашенскому Волк, явно кличка, хотя кто этих церковников поймет. Ну а дальше мне представили весь отряд, классические, скажу я вам персонажи: зам. командира — как водится во всякой приключенческой литературе, женщина, пускай и бритая под ноль, пускай и плоскогрудая, пускай и чрезмерно накачанная, но все же женщина, да и зад у нее ничего так. Носила она, как и командир, матово-зеленную амуницию, только полегче. Обращались к ней не иначе как Кэп. Я в течении вечера несколько раз пытался завязать с ней знакомство поближе, но получил от ворот поворот. Следующим оказался не менее колоритный тип — здоровенный мужик в крепкой броне и с огромным пулеметом, а также двуручным мечом, клеймором, если не ошибаюсь, звали его очень мужественным именем Гаррот. Далее на очереди стояли два брата близнеца — штурмовики Ганс и Гарольд, серьезные ребята, в кепках поверх шлемов, в десантных латах, вооруженные автоматами и утяжеленными кортиками напоминающими почему-то мачете. И наконец практически бездоспешный рыжий следопыт, Лис, заводной, веселый тип, в котором было что-то эдакое, дьявольское и его лучший друг, механик-оружейник Браун. Он то и показался мне самым опасным из всей команды: молчаливый, черноволосый, внимательный взгляд, несмотря на специальность ни одного огнестрела, сплошные ножи, причем так ловко спрятаны что я не сразу их обнаружил и то не все. Едва не забыл сказать чем был вооружен Лис, у него на боках весело два огромных блестящих пистолета, но это было скорее для показухи, он мастерски владел боевым луком производства знаменитой артели Калашникова, как известно не признающей ни огнестрельного ни, сверхсекретного (о котором, тем не менее, слышали все) лучевого оружия. Для ближнего боя у него были припасены два длинных тонких кинжала с изогнутыми клинками. И еще одна не маловажная деталь, у всей группы доспехи были изукрашенные крестами, очень стильно, так и хочется сказать, готишненько, но чего еще ожидать от церковников.

После того как меня представил староста, все решили что пасечник-филантроп — чрезвычайно полезная специальность (у меня давно было подозрение что старый Яг не только капусту да помидоры на грядках выращивает) и без меня ну никак нельзя обойтись в предстоящей облаве на распоясавшуюся до безмерности местную нечистую силу. Особенно усердствовали в поисках братья-штурмовики, интересуясь такими местами скоплений потусторонних сил как бордели, а также сколько эти упыри ненасытные берут деньжат за то что поупырствуют над чреслами воинов господних. Лис же просто удовлетворился ближней разведкой в районе юбок официанток, ни одна из которых, к слову сказать, не соответствовала утвердившемуся в приключенческой литературе образу грудастой девахи. И вообще, принятие сорокаградусной святой воды всяко улучшает общение, делая людей ближе друг к другу и к Богу. Близкие люди иногда под ее действием тыкают друг-дружку ножами, отправляя на небо к Богу.

Попеременно общаясь то с Хортом, то с его подручными я, к своему удивлению, узнал что те совершенно не верят в вампиров, видите ли их не существует. Какая жалость-то, а я так надеялся сфотографировать парочку на память, для семейного альбома. А существуют исключительно искусственные упыри. Дело в том что церковью запрещены любые имплантаны кроме медицинских, здравия, так сказать, сохраняющих. Ведь если бы господь хотел что бы мы что-то умели сверх того, что умеем, то он бы дал нам эти умения и все нужное уже есть в человеке и нечего вандализировать храм господень железом хладным да биокерамикой. А если говорить объективно, то причина была гораздо проще, а собственно такая: военные имплантаты в активном режиме расходовали чрезвычайно много энергии и для их функционирования нужно было мясцо. Причем мясцо с живыми клетками, то есть свежайшее, а кровушка вообще питься должна из живого существа. Заметьте, я ничего не сказал про то, что это должен быть человек, но человечина усваивается гораздо лучше и с гораздо большим КПД чем животные аналоги, даже быстрее свинины. Ходят слухи, что где-то за морем есть край населенный исключительно вампирами, не иначе как хохлами прозванных, и едят они свиней-мутантов, разводимых на секретной биологической лаборатории Чернобыль, и звутся эти твари слонами.. Но те, заморские, никого не интересовали, разве что собирателей небылиц, зато всех интересовали негодники, которые незаконно имплантировали себе различные запрещенные трансплантаты, производимые на каких-то подпольных фабриках за границей, ибо в империи таких быть не может. Вот именно такими вампирами наш отряд охотников и занимается. Аминь.
Я же поведал им в свою очередь что действительно водятся в нашем краю упыри да вурдалаки, и что прячутся оные угнетатели человечьего рода вестимо где, на кладбище! А подтвердить мои слова может не кто иной как всеми уважаемый человек кристальной честности, сторож мертвецкий (в смысле мертвецки пьяный). И не трогают его проклятые потому как больно уж крепко он в Бога верует, да водой святой столь часто причащается, что нечисти становится противно от одного только его вида.

После всего этого было решено, не без моего тонкого намека, идти тут же на кладбище, ловить нежитев. Но перед этим мне был вручен спец прибор — «засветор практический м6», посветив которым я мог определить настоящего вампира от обычного человека не разрезая его на части, у вампиров глазное дно было ярко-багровое.


А тем временем прошел дождь. Омытая природа сияла чистотой. Деревья в свете фонарей сияли темно-зеленной молодой листвой, еще не побитой жарким летним солнцем, мостовая укрылась глянцем и отражала светильники, превращая улицу в еще одно небо. Дождь даже смог частично смыть многолетний слой птичьего помета со статую Безымянного Святого Инквизитора, переделанной, кстати, из постамента древнеязыческого бога мудрости, собственно ему только выбили книгу из рук и вложили огромный железный крест. И небо выглядело чище, сквозь полыньи в облаках выглядывало темное море безбрежности украшенное корабликами звезд, желтым зрачком взирало на землю око ночных богов. Луна практически взошла в зенит.

-- Уууу, полнолуние, — хриплым голосом прокомментировал ночное светило Хорт, он был наверное единственным кто в это вечер не выпил ни капли алкоголя, но выглядел самым хмельным, — самое время для охоты на вампиров.


Кладбище встречало нас безмолвными столбами надгробий и мощным храпом сторожа, похожим на рык Цербера, вцепившегося всеми тремя головами в одну кость. Кресты могил в тени ночной были подобны воронам, что раскрыв крылья вот-вот должны были взлететь.

Наш отряд крестоносцев света остановился в некоторой нерешительности. До командира и его подчиненных наконец-то дошло что они мало того что взяли с собой постороннего, то есть меня, но и еще затеяли не операцию, а прям фарс какой-то. Ну где это видано, чтобы серьезные парни рыскали среди захоронений в поисках бабушкиных сказок, то есть вампиров? Правильно, только в этих же бабушкиных сказках и видано. Если и искать, то скорее в домах богачей и олигархов, всем ведь известно кто настоящий кровопийца народный. Но нужно отдать должное, это были настоящие военные и даже фарс они доводили до конца сохраняя серьезное выражения на лицах, особенно когда выставляли счет местным властям за проведенную «зачистку». Решено было разбиться на три группы что бы поскорее обойти это «треклятое» кладбище и пойти спать. Я пошел в связке с Гарротом и Брауном.

Мы немного разошлись в стороны. Гаррот раскачивался столбом впереди, осматривая окрестности в поисках резко нападающих из-за угла врагов, и пускай здесь не было стен образующих углы, мы, под его опекой, могли чувствовать себя в полной безопасности. Сзади крался оружейник, мягкая после дождя земля гасила звуки, он проверял, едва поросшие весенней травой, могилки на целостность. Я же плелся посредине между ними, отращивая когти, клыки, шерсть на ушах и половой член (без него никак). Это был критический момент в трансформации, видоизменявшиеся мышцы выворачивали с треском суставы и на этот треск громила с пулеметом обернулся. В его глаза зверем прыгнул ужас стремясь разорвать хрупкую темницу хрусталика и безумием паники вырваться наружу. Еще бы, не всякий день увидишь как человек с рафинированным лицом аристократа вдруг оказывается конвульсивно подергивающимся лохматым придурком. Замешательство его длились лишь мгновения, и не потому что он собрав душевные силы в метафорический кулак расплющил им цепи страха, а потому что мои мышцы наконец-то с отвратительным скрипом расставили суставы по местам и мой совсем не метафорический кулак, сминая пластины брони, влетел ему в живот. Бедолага согнулся и стал тошнить кровью.

Сзади я ощутил толчки. За те доли секунды что я разбирался с Гарротом, моя спина успела превратиться в ежика, или в подушечку для полтора десятка игл длиной с ладонь и семерки метательных ножей. И вот тут я показал мастер класс метательного искусства, схватив правой рукой ближайшее надгробие, единым движение направил его в совершенно ошалевшего (а еще бы!) Брауна. Сознаюсь честно, не попал я в сердце, как того желал, несчастный в последний момент попытался увернуться и поймал кусок мрамора головой. Голова улетела в туже сторону что и плита.

Не успел я сообразить что к чему, (а чего собственно такого произошло? ну оброс человек резко волосами, клыками и когтями и что, сразу же пытаться отправить на тот свет его нужно?) как в мое утыканное острым железом тело утыкалось еще больше железа, а точнее свинцовых (или серебряных, какая хрен разница, все равно больно) пуль. То на меня вероломно, со спины, не предупредив вежливо хрустом сапог о сухие ветки, атаковала вторая группа, состоявшая из братьев-штурмовиков и разведчика. Я кувыркнулся и подхватив тело страдающего животом Гаррота, прикрылся им как щитом. Половина ножей и иголок после кувырка осталась на земле, вторая-же вошла еще глубже и спина от этого невыносимо чесалась. В мою голову ударилась тяжелая бронебойная стрела, но ничего жизненно важного не задела (еще бы, сплошная кость), осталась торчать там, выглядывая наконечником с другой стороны. Вокруг поливал град из пуль, разбивая надгробия в крошево и подстригая чахлый кустарник порядком запущенных живых оград. Но если в эту игру могут играть трое, то смогут и четверо, моя рука нашарила в поясной сумке у громилы противопехотную гранату и через три секунды в воздух, черными птицами, красиво взмыло три трупа. Обожаю число три, оно практически равняется числу двадцать семь, за это его и люблю. А тем временем мое колено не посоветовавшись с моим мозгом, который спрятался неизвестно куда после того как к нему в гости пришла стрела, ломало спиной хребет Гарроту. Вот так закончил жизнь славный воин, павший первым, но переживший большую часть своего отряда.

Кэп, или попросту Хелен, рассматривала унылые окрестности кладбища сквозь инфракрасный окуляр мощной снайперской винтовки. А может и не Хелен, просто мне в мою дырявую голову надуло прохладным ветерком что это имя ей идет. Она в очередной раз присматривалась к какому то подозрительному горбику, когда мои когти заскребли по задним пластинам ее лат. Девушка замерла, руки безвольно опустили винтовку. Я прильнул к ее спине всей поверхностью моего порядком обросшего шерстью тела, левой рукой аккуратно отклонил ее головку, одетую в нелепый спецназовский шлем с белым крестом и легонько прикоснулся к шее губами, туда где должна пульсировать живительной силой артерия. Она попыталась ударить меня ножом, но ее рука была перехвачена моей и вывернута в очень неприятном захвате. Я же продолжал едва заметно целовать шею, пытаясь учуять кровеносный сосуд. И тут она хрипло проговорила:

- Кровушку ищешь? А шиш тебе нечисть поганая, ублюдок сатанинский. Что бы добраться до нее, тебе придется разорвать мне шею и вырвать пластины, а после того я не протяну и пол минуты. Так что иди в ЖОПУ!!! — проорала она и ударила каблуком берца по ноге.

Ну что же, в жопу, так в жопу. Я резко дернул ее за вывернутую руку и она упал наземь, после этого ухватился правой лапой за ворот брони, уперся ногами в плечи обеих рук, а левой рукой, отклонившись назад, в бедро и бодро потянул кирасу на себя. Крепления немного, для приличия, чтобы заказчику не за что было пенять на мастера, по сопротивлялись, а после сдались. И в процессе сдирания доспехов, похоже, я сломал ей несколько ребер и порядком наделал синяков, что не может не радовать. Под слоями защиты не оказалось ничего что бы напоминало одежду и я склонившись над ней, так же хрипло, как она до этого, прошептал ей на ухо:

- А я ведь не брезгливый! Гырр-хы-хы. — последние мои нечленораздельные звуки были вызваны тем что я прикрыв своей рукой голову Хелен, остановил плотью не казенной наглую пулю Последней Услуги летящей ей прямо в темечко. Остальные пули естественно летели в меня. Приложив девушку кулаком по только что благородно спасенному темечку, дабы она подвергшись столь страшной опасности быть застреленной соблюдала без возражений постельный режим, я отправился разбираться с последним членом отряда.

Хорт выбросил бесполезный автомат и извлек из ножен, о ужас, серебряную шпагу и став позицию, нацелил ее кончик мне в грудь. Я сделал три шага назад и Хорта окружил туман, а моя тень растворилась в нем. Вернее ему это показалось. А вот не нужно было столь откровенно пялиться мне в глаза демонстрируя твердость намерений пришить меня. Преспокойно обойдя немного панически озиравшегося человека, надо отдать должное, после всего пережитого он еще держался, я с насмешкой проговорил:

- Ну что, поохотились удачно командир?

- Ты не обычный кровосос, — все так же озираясь в попытках определить источник голоса обижено пожаловался он, тоже мне открытие, — обычные вампиры так не могут. — И попытался проткнуть шпагой какой-то подозрительный, по его мнению, клубок тумана.

Я прискорбно покачал головой. Мне было его жаль. Мне всегда жалко тех кого я убиваю. Ну, а что я могу поделать? А вот не нужно ночами шастать по кладбищам ища приключений на свою пятую точку. Эхх…

Я вырвал ему сердце и глядя в его мертвеющие глаза произнес:

- Глупости все, вампиров не существует, мальчик.


Весело светила луна, а в ответ ей светила, возвращая подаренный свет, округлая белокожая задница свесившаяся с моего плеча. Не мог-же я оставить беззащитную девушку в полном одиночестве, голую и замерзшую, на погосте, где обитают одни мертвецы и сторож алкоголик-некрофил. Нет, никак не мог.

У кованой решетки ворот меня встретил староста с двумя крепкими парнями наружности людей не гнушавшихся никакой работы, а так же не брезговавших отбирать честно и бесчестно заработанное. Вся троица уставилась на голую задницу, но отбирать ее у меня и не думала. Староста, моргнул, перевел взгляд с попы на мое лицо, ставшее к этому времени практически человеческим и спросил:

- Лорд, мы погасили свой долг перед вами?

- Еще нет, старина Яг, — старик мгновенно скис, но я все таки не садист, разве что самую малость, и полюбовавшись его расстроенной миной, я продолжил, — ты знаешь на севере от поселка, в лесу, есть заброшенное языческое капище? — Он утвердительно кивнул. — Хорошо, тогда к следующему полнолунию вы должны вычистить его от мусора, пыль подмести, паутину убрать, да только камней никаких не переставляйте. А в ночь полной луны зарежьте над центральным камнем, он плоский такой, барашка. Тогда в расчете будем. — И пройдя между ними я отправился своей дорогой.

Через некоторое время, видимо от тряски, Хелен очнулась, я почувствовал это по ее изменившемуся дыханию. Ладно, вру, она просто начала тихонько поскуливать. И тогда, не сбиваясь с шага, поведал я ей ее завидную судьбу одной из своих самых любимых фраз:

- Знаешь девочка, сейчас перед тобой стоит не сложный выбор о двух вариантах. Первый вариант — ты станешь моей ученицей, ну и секс-рабыней по совместительству. Именно поэтому я всегда в подмастерья беру женщин. — Я растянул губы в улыбке маньяка, жаль со своей позиции она не могла ее видеть. — И второй вариант — я тебя съем! — в подтверждение своих слов я тут же тяпнул ее еще не успевшими втянуться клыками за ляжку.

Мне очень понравилось и как мне кажеться это не ,как вы вырвзились «хрень»…